Прежде всего, я хочу принести соболезнования норвежскому народу в связи с чудовищным злодеянием, который совершил этот человек.

Что же касается личности террориста, то получается, что этот человек одновременно был крайним любителем политики Израиля (он расстреливал людей, которые собрались в лагере в поддержку палестинского сопротивления), второе - этот человек был гомосексуалистом и третье - он был неонацистом. Мы уже не первый раз видим, как в европейском пространстве совпадают три вещи: неонацизм, гомосексуализм и радикальная симпатия к Израилю, вплоть до готовности убивать других. Я думаю, что эта тенденция является искусственно созданной в Европе как противовес той позиции огромной части европейского общества во всех странах, которые просто с изумлением смотрят на политику государства Израиль по отношению к палестинцам, которая напоминает во многом нацистскую политику в Германии по отношению к евреям.

Человека, совершившего теракт в Норвегии, наверное, можно назвать помешавшимся. Но у меня возникает вопрос, почему, когда совершает теракт какой-то человек, помешавшийся на почве толкования ислама, об этом трубят в средствах массовой информации, делая всех мусульман заложниками действия какого-то маньяка или сектанта. Когда же совершает преступление откровенный неонацист с внутренними перверсионными желаниями, явный гомосексуалист и человек, который написал в Интернете о своих симпатиях и восхищениях тем, что делает политический сионизм на Ближнем Востоке, то это подается как какой-то акт сумасшествия. Ничего подобного, это абсолютно политическая позиция.

Вспоминается автор фильма «Фитна» (Герт Вилдерс – ред.), у него были точно такие же политические взгляды, лидер современной голландской неонацистской партии, который тоже поддерживает Израиль в его действиях, который тоже, кстати, является гомосексуалистом, судя по тому, что о нем пишут. Я думаю, что эта линия специально поддерживается в европейском пространстве.